В Российской Империи существовало такое понятие как «черта оседлости». Полное её название «Черта постоянной еврейской оседлости». Лица еврейской национальности не могли свободно перемещаться по стране, а также не имели права жить, где захочется.
Как беженцы из Польши сколотили состояние на рудниках в Шахтах, имея одну шубу на двоих
В Российской Империи существовало такое понятие как «черта оседлости». Полное её название «Черта постоянной еврейской оседлости». Лица еврейской национальности не могли свободно перемещаться по стране, а также не имели права жить, где захочется. Но во всех правилах есть исключения.
После Польского восстания 1863-64 гг. местным коммерсантам приходилось несладко. Двое из них – евреи Моисей Файн и Аарон Моранц решили попытать счастья в Ростове-на-Дону. Город ещё не входил в состав Области войска Донского и официально являлся частью Черты еврейской оседлости. Отправились они с малыми средствами, чуть ли не пешком. По дороге продавали чай. Кто-то посоветовал им свернуть со столбовой дороги на Грушевку. Путешественники послушались и не прогадали. Чай Файна и Моранца был расфасован по красивым пакетикам весом от 1/8 до 1 фунта и стоил дешевле, продаваемого в грушевских лавках. Такой товар пришёлся по душе и шахтовладельцам, и шахтёрам. Приготовление чая и само чаепитие среди шахтёров отличалась от современного. Вначале кипятили воду в котелке, туда бросали чай, ждали, когда он заварится, а потом садились в круг и черпали чай ложками. Сахар у каждого был свой и его ели вприкуску.
Моисей Файн был помоложе и пошустрее, ходил на собрания грушевских шахтохозяев, где самым распространённым развлечением была игра в карты. Там он заводил нужные знакомства и, возможно, увеличивал свой капитал за счёт выигрыша. Зданий для общественных собраний в наших местах ещё не построили, поэтому желающие культурно отдохнуть собирались в двух имеющихся гостиницах. Для некультурного отдыха существовали кабаки. Моранц больше сидел дома. Любопытная деталь, в то время у них была одна на двоих волчья шуба. Зимой, когда Файн шёл развлекаться и налаживать деловые связи, то придя на место, «отсылал» шубу своему напарнику.
«Мелочь», а приятно
Несмотря на очень скромный начальный капитал, еврейские коммерсанты сумели разбогатеть.
В первые годы угледобычи на Грушевке спрос преимущественно был на крупный уголь. Когда большие куски антрацита поднимали из-под земли и ссыпали на полок (специальная платформа у ствола шахты), то от них откалывались куски поменьше. Куски средней величины отбрасывали руками в сторону, а совсем мелкий сгребали и вывозили подальше, чтоб грязи не было. Большие куски угля продавали крупным обществам и доставляли покупателям по железной дороге. Мелочь развозили частным лицам на телегах, запряжённых волами. Из-за распутицы такой вид транспорта не всегда годился. В непогоду шахтовладельцы сидели без денег, а потенциальные покупатели мёрзли. Файн первым стал грузить «угольную мелочь» в вагоны и доставлять по железной дороге в Аксай. Там он открыл угольный склад. Чтобы обойти закон о черте оседлости, оформил фирму под фамилией Шевченко. Кассиром устроил своего партнёра Моранца, а вскоре открыл ещё один склад в Ростове-на-Дону недалеко от механического завода И. Фронштейна (впоследствии завод И.Пастухова).
Файн развернулся и стал купцом 1-й гильдии Воронежских купцов. С начала 1870-х Моисей Файн стал арендовать рудники у грушевских шахтовладельцев, а позже и прикупил собственные. Файн и Моранц были первыми евреями, которые появились на Грушевке.
Борьба с конкурентами
В 1875 в Горном Грушевском поселении появился ещё один предприниматель из евреев – Борис Лившиц. Местные углепромышленники были недовольны успехами чужаков и в 1877 году написали письмо Наказному атаману Войска Донского с просьбой разобраться, насколько законно пребывание евреев на Земле Области войска Донского, видимо, надеясь таким образом избавиться от конкурентов. Кроме Файна и Лившица на грушевкой земле пребывали ещё около десяти человек – их единоверцев. Они были приказчиками на рудниках. Файн и Лившиц также написали письмо Наказному атаману с просьбой разрешить оставить своих служащих, иначе, предупреждали они, дело пойдёт прахом, и они не смогут выполнить своих обязательств перед шахтохозяевами, у которых взяли рудники в аренду. Наказной атаман дал распоряжение Войсковому правлению разобраться, а временно оставить всё как есть. И, хотя, на приказчиков-евреев составили протоколы, прибыльное дело Файна и Лившица продолжилось.
Сколотив на грушевских рудниках приличный капитал Файн и Лившиц перебрались в Ростов-на-Дону. Моисей Файн занялся недвижимостью, покупая и перепродавая перспективные участки земли. В самом центре Ростова-на-Дону сохранился его особняк (ул. Пушкинская, 103). Его сын Иосиф Файн являлся представителем бельгийской фирмы, построивший первый ростовский трамвай, а также он известен тем, что выкупил знаменитый театр Асмолова – первый каменный театр Ростова-на-Дону.
Борис Лившиц торговал железными и стальными рельсами разных размеров, огнеупорным кирпичом, а также бахмутским алебастром. Его сын Иосиф Лившиц стал адвокатом, присяжным поверенным.
Историческая справка: С 1872 года был снят запрет с евреев, окончивших курс учения в Петербургском технологическом институте. А в 1879 году право повсеместного жительства было предоставлено евреям: окончившим курс высших учебных заведений, в том числе и медицинских; аптекарским помощникам, дантистам, фельдшерам и повивальным бабкам; изучающим фармацию, фельдшерское и повивальное искусство. Запрет на проживание вне черты оседлости не распространялся на цеховых ремесленников и отставных нижних чинов, поступивших на воинскую службу по рекрутскому набору.
Черта оседлости была отменена Временным правительством после Февральской революции.
Автор Александра Зайцева
Источник: KVU
Внимание!
По вопросам и проблемам обращайтесь: support@tittat.ru